Неточные совпадения
Желать обнять у вас колени
И, зарыдав, у ваших
ногИзлить мольбы, признанья, пени,
Всё, всё, что выразить бы мог,
А между тем притворным хладом
Вооружать и речь и взор,
Вести спокойный разговор,
Глядеть на вас веселым взглядом!..
О, кто б немых ее страданий
В сей быстрый миг не прочитал!
Кто прежней Тани, бедной Тани
Теперь в княгине б не узнал!
В тоске безумных сожалений
К ее
ногам упал Евгений;
Она вздрогнула и молчит
И
на Онегина
глядитБез удивления, без гнева…
Его больной, угасший взор,
Молящий вид, немой укор,
Ей внятно всё. Простая дева,
С мечтами, сердцем прежних дней,
Теперь опять воскресла в ней.
— А вот что! — сказал барин, очутившийся
на берегу вместе с коропами и карасями, которые бились у
ног его и прыгали
на аршин от земли. — Это ничего,
на это не
глядите; а вот штука, вон где!.. А покажите-ка, Фома Большой, осетра. — Два здоровых мужика вытащили из кадушки какое-то чудовище. — Каков князек? из реки зашел!
Как теперь
гляжу на эту лошадь: вороная как смоль,
ноги — струнки, и глаза не хуже, чем у Бэлы; а какая сила! скачи хоть
на пятьдесят верст; а уж выезжена — как собака бегает за хозяином, голос даже его знала!
Он покраснел; ему было стыдно убить человека безоружного; я
глядел на него пристально; с минуту мне казалось, что он бросится к
ногам моим, умоляя о прощении; но как признаться в таком подлом умысле?.. Ему оставалось одно средство — выстрелить
на воздух; я был уверен, что он выстрелит
на воздух! Одно могло этому помешать: мысль, что я потребую вторичного поединка.
Раскольников оборотился к стене, где
на грязных желтых обоях с белыми цветочками выбрал один неуклюжий белый цветок, с какими-то коричневыми черточками, и стал рассматривать: сколько в нем листиков, какие
на листиках зазубринки и сколько черточек? Он чувствовал, что у него онемели руки и
ноги, точно отнялись, но и не попробовал шевельнуться и упорно
глядел на цветок.
Гляди в окно:
Молчалин
на ногах давно!
Безделица ее тревожит.
Обломов всегда ходил дома без галстука и без жилета, потому что любил простор и приволье. Туфли
на нем были длинные, мягкие и широкие; когда он, не
глядя, опускал
ноги с постели
на пол, то непременно попадал в них сразу.
Она поумничала, думала, что стоит только
глядеть просто, идти прямо — и жизнь послушно, как скатерть, будет расстилаться под
ногами, и вот!.. Не
на кого даже свалить вину: она одна преступна!
— О, баловень, сибарит! — говорил Волков,
глядя, куда бы положить шляпу, и, видя везде пыль, не положил никуда; раздвинул обе полы фрака, чтобы сесть, но, посмотрев внимательно
на кресло, остался
на ногах.
Стану я руки убийством марать,
Нет, не тебе умирать!»
Яков
на сосну высокую прянул,
Вожжи в вершине ее укрепил,
Перекрестился,
на солнышко
глянул,
Голову в петлю — и
ноги спустил!..
Да, видно, Бог прогневался.
Как восемь лет исполнилось
Сыночку моему,
В подпаски свекор сдал его.
Однажды жду Федотушку —
Скотина уж пригналася,
На улицу иду.
Там видимо-невидимо
Народу! Я прислушалась
И бросилась в толпу.
Гляжу, Федота бледного
Силантий держит за ухо.
«Что держишь ты его?»
— Посечь хотим маненичко:
Овечками прикармливать
Надумал он волков! —
Я вырвала Федотушку,
Да с
ног Силантья-старосту
И сбила невзначай.
—
Думал он сам,
на Аришу-то
глядя:
«Только бы
ноги Господь воротил!»
Как ни просил за племянника дядя,
Барин соперника в рекруты сбыл.
Но не все думать о старине, не все думать о завтрашнем дне. Если беспрестанно буду
глядеть на небо, не смотря
на то, что под
ногами, то скоро споткнусь и упаду в грязь… размышлял я. Как ни тужи, а Новагорода по-прежнему не населишь. Что бог даст вперед. Теперь пора ужинать. Пойду к Карпу Дементьичу.
Я выделывал
ногами самые забавные штуки: то, подражая лошади, бежал маленькой рысцой, гордо поднимая
ноги, то топотал ими
на месте, как баран, который сердится
на собаку, при этом хохотал от души и нисколько не заботился о том, какое впечатление произвожу
на зрителей, Сонечка тоже не переставала смеяться: она смеялась тому, что мы кружились, взявшись рука за руку, хохотала,
глядя на какого-то старого барина, который, медленно поднимая
ноги, перешагнул через платок, показывая вид, что ему было очень трудно это сделать, и помирала со смеху, когда я вспрыгивал чуть не до потолка, чтобы показать свою ловкость.
Как только Вронский вошел к ней, она глубоко втянула в себя воздух и, скашивая свой выпуклый глаз так, что белок налился кровью, с противуположной стороны
глядела на вошедших, потряхивая намордником и упруго переступая с
ноги на ногу.
Потом, не
глядя в окна, он сел в свою обычную позу в коляске, заложив
ногу на ногу и, надевая перчатку, скрылся за углом.
(Я лечил ее, когда
на пожаре
на нее упала матица)», думал он,
глядя на худую бабу, которая, двигая граблями зерно, напряженно ступала чернозагорелыми босыми
ногами по неровному жесткому току.
Николай Петрович поник головой и начал
глядеть на ветхие ступеньки крылечка: крупный пестрый цыпленок степенно расхаживал по ним, крепко стуча своими большими желтыми
ногами; запачканная кошка недружелюбно посматривала
на него, жеманно прикорнув
на перила.
Заря уже занялась, когда он возвратился домой. Образа человеческого не было
на нем, грязь покрывала все платье, лицо приняло дикий и страшный вид, угрюмо и тупо
глядели глаза. Сиплым шепотом прогнал он от себя Перфишку и заперся в своей комнате. Он едва держался
на ногах от усталости, но он не лег в постель, а присел
на стул у двери и схватился за голову.
Мужик
глянул на меня исподлобья. Я внутренне дал себе слово во что бы то ни стало освободить бедняка. Он сидел неподвижно
на лавке. При свете фонаря я мог разглядеть его испитое, морщинистое лицо, нависшие желтые брови, беспокойные глаза, худые члены… Девочка улеглась
на полу у самых его
ног и опять заснула. Бирюк сидел возле стола, опершись головою
на руки. Кузнечик кричал в углу… дождик стучал по крыше и скользил по окнам; мы все молчали.
Клим вышел в столовую, там, у стола,
глядя на огонь свечи, сидела Лидия, скрестив руки
на груди, вытянув
ноги.
Глядя, как Любаша разбрасывает волосы свои по плечам, за спину, как она, хмурясь, облизывает губы, он не верил, что Любаша говорит о себе правду. Правдой было бы, если б эта некрасивая, неумная девушка слушала жандарма, вздрагивая от страха и молча, а он бы кричал
на нее, топал
ногами.
Самгин молчал,
глядя на площадь, испытывая боязнь перед открытым пространством.
Ноги у него отяжелели, даже как будто примерзли к земле. Егорша все говорил тихо, но возбужденно, помахивая шапкой в лицо свое...
Тот подтянулся, переступил с
ноги на ногу, позвенев шпорами, и, зорко
глядя в лицо Клима, сказал с галантной улыбочкой...
Самгину восклицание Таисьи показалось радостным, рукопожатие ее особенно крепким; Юрин, как всегда, полулежал в кресле, вытянув
ноги под стол, опираясь затылком в спинку кресла,
глядя в потолок; он протянул Самгину бессильную руку, не взглянув
на него. Таисья
на стуле, рядом с ним, пред нею тетрадь, в ее руке — карандаш.
Было почти приятно смотреть, как Иван Дронов, в кургузенькой визитке и соломенной шляпе, спрятав руки в карманы полосатых брюк, мелкими шагами бегает полчаса вдоль стены, наклонив голову,
глядя под
ноги себе, или вдруг, точно наткнувшись
на что-то, остановится и щиплет пальцами светло-рыжие усики.
Освещая стол, лампа оставляла комнату в сумраке, наполненном дымом табака; у стены, вытянув и неестественно перекрутив длинные
ноги, сидел Поярков, он, как всегда, низко нагнулся,
глядя в пол, рядом — Алексей Гогин и человек в поддевке и смазных сапогах, похожий
на извозчика; вспыхнувшая в углу спичка осветила курчавую бороду Дунаева. Клим сосчитал головы, — семнадцать.
Он говорил еще что-то, но Самгин не слушал его,
глядя, как водопроводчик, подхватив Митрофанова под мышки, везет его по полу к пролому в стене. Митрофанов двигался, наклонив голову
на грудь, спрятав лицо; пальто, пиджак
на нем были расстегнуты, рубаха выбилась из-под брюк,
ноги волочились по полу, развернув носки.
Диомидов вертел шеей, выцветшие голубые глаза его смотрели
на людей холодно, строго и притягивали внимание слушателей, все они как бы незаметно ползли к ступенькам крыльца,
на которых, у
ног проповедника, сидели Варвара и Кумов, Варвара —
глядя в толпу, Кумов — в небо, откуда падал неприятно рассеянный свет, утомлявший зрение.
Он встал и начал быстро пожимать руки сотрапезников, однообразно кивая каждому гладкой головкой, затем, высоко вскинув ее, заложив одну руку за спину, держа в другой часы и
глядя на циферблат, широкими шагами длинных
ног пошел к двери, как человек, совершенно уверенный, что люди поймут, куда он идет, и позаботятся уступить ему дорогу.
Как только зазвучали первые аккорды пианино, Клим вышел
на террасу, постоял минуту,
глядя в заречье, ограниченное справа черным полукругом леса, слева — горою сизых облаков, за которые уже скатилось солнце. Тихий ветер ласково гнал к реке зелено-седые волны хлебов. Звучала певучая мелодия незнакомой, минорной пьесы. Клим пошел к даче Телепневой. Бородатый мужик с деревянной
ногой заступил ему дорогу.
— Ничего, — гуляй, — сказал Вася приятным мягким баском.
На его широких плечах — коричневый армяк, подпоясан веревкой, шея обмотана синим шарфом,
на ногах — рыжие солдатские сапоги; он опирался обеими руками
на толстую суковатую палку и,
глядя сверху вниз
на Самгина, говорил...
Она встала, подошла к запотевшему окну, а Самгин,
глядя на голые
ноги ее, желтые, как масло, сказал...
Туробоев, холодненький, чистенький и вежливый, тоже смотрел
на Клима, прищуривая темные, неласковые глаза, — смотрел вызывающе. Его слишком красивое лицо особенно сердито морщилось, когда Клим подходил к Лидии, но девочка разговаривала с Климом небрежно, торопливо, притопывая
ногами и
глядя в ту сторону, где Игорь. Она все более плотно срасталась с Туробоевым, ходили они взявшись за руки; Климу казалось, что, даже увлекаясь игрою, они играют друг для друга, не видя, не чувствуя никого больше.
Глядя на Диомидова, она схватилась за голову, качалась, сидя
на стуле, и топала
ногами. Диомидов тоже смотрел
на нее вытаращенным взглядом и кричал...
Самгина подбросило, поставило
на ноги. Все стояли,
глядя в угол, там возвышался большой человек и пел, покрывая нестройный рев сотни людей. Лютов, обняв Самгина за талию, прижимаясь к нему, вскинул голову, закрыв глаза, источая из выгнутого кадыка тончайший визг; Клим хорошо слышал низкий голос Алины и еще чей-то, старческий, дрожавший.
«И это жизнь», — мысленно воскликнул он, согнувшись, возясь с
ногой, выпачкал пальцы и,
глядя на них, увидел раздавленного Диомидова, услышал его крик...
Лидия, непричесанная, в оранжевом халатике, в туфлях
на босую
ногу, сидела в углу дивана с тетрадью нот в руках. Не спеша прикрыв голые
ноги полою халата, она, неласково
глядя на Клима, спросила...
Пустынная улица вывела Самгина
на главную, — обе они выходили под прямым углом
на площадь; с площади ворвалась пара серых лошадей, покрытых голубой сеткой; они блестели
на солнце, точно смазанные маслом, и выкидывали
ноги так гордо, красиво, что Самгин приостановился,
глядя на их быстрый парадный бег.
Швабрин упал
на колени… В эту минуту презрение заглушило во мне все чувства ненависти и гнева. С омерзением
глядел я
на дворянина, валяющегося в
ногах беглого казака. Пугачев смягчился. «Милую тебя
на сей раз, — сказал он Швабрину, — но знай, что при первой вине тебе припомнится и эта». Потом обратился к Марье Ивановне и сказал ей ласково: «Выходи, красная девица; дарую тебе волю. Я государь».
Слуги и за обедом суются как угорелые, сталкивают друг друга с
ног, беснуются и вдруг становятся неподвижно и
глядят на вас, прося глазами приказать что-нибудь еще.
Романтики,
глядя на крепости обоих берегов, припоминали могилу Гамлета; более положительные люди рассуждали о несправедливости зундских пошлин, самые положительные — о необходимости запастись свежею провизией, а все вообще мечтали съехать
на сутки
на берег, ступить
ногой в Данию, обегать Копенгаген, взглянуть
на физиономию города,
на картину людей, быта, немного расправить
ноги после качки, поесть свежих устриц.
Она сидела
на станке пушки, бойко
глядела вокруг и беспрестанно кокетничала
ногой, выставляя ее напоказ.
То вдруг он прыгал
на одной
ноге, а тетушка,
глядя на него, говорила с важным видом: «Да, ты должен прыгать, потому что ты теперь уже женатый человек».
Я был тогда малый подвижной. Старость проклятая! теперь уже не пойду так; вместо всех выкрутасов
ноги только спотыкаются. Долго
глядел дед
на нас, сидя с чумаками. Я замечаю, что у него
ноги не постоят
на месте: так, как будто их что-нибудь дергает.
Погляди
на белые
ноги мои: они много ходили; не по коврам только, по песку горячему, по земле сырой, по колючему терновнику они ходили; а
на очи мои, посмотри
на очи: они не
глядят от слез…
Острые сучья царапают белое лицо и плеча; ветер треплет расплетенные косы; давние листья шумят под
ногами ее — ни
на что не
глядит она.
— Вот я и домой пришел! — говорил он, садясь
на лавку у дверей и не обращая никакого внимания
на присутствующих. — Вишь, как растянул вражий сын, сатана, дорогу! Идешь, идешь, и конца нет!
Ноги как будто переломал кто-нибудь. Достань-ка там, баба, тулуп, подостлать мне.
На печь к тебе не приду, ей-богу, не приду:
ноги болят! Достань его, там он лежит, близ покута;
гляди только, не опрокинь горшка с тертым табаком. Или нет, не тронь, не тронь! Ты, может быть, пьяна сегодня… Пусть, уже я сам достану.
— Подождите-с, — проговорил он наконец слабым голосом и вдруг, вытащив из-под стола свою левую
ногу, начал завертывать
на ней наверх панталоны.
Нога оказалась в длинном белом чулке и обута в туфлю. Не торопясь, Смердяков снял подвязку и запустил в чулок глубоко свои пальцы. Иван Федорович
глядел на него и вдруг затрясся в конвульсивном испуге.